В литературе существует целая палитра суждений по поводу последствий коррупции, ее влияния на различные сферы общественной жизни. В поле зрения исследователей, прежде всего, попадает воздействие коррупции на экономический рост и развитие. Многими признается функциональность коррупции в плане ускорения принятия решений, оживления экономической деятельности и предпринимательства в странах страдающих от излишнего государственного вмешательства. В Республике Татарстан в рамках разработки «Стратегии антикоррупционной политики РТ» были проведены социологические исследования, призванные в том числе и выявить особенности коррупции в регионе.
В первую очередь, можно выделить макроусловия коррупции. В Республике Татарстан в настоящее время сложилось т.н. «государство рантье», когда правящие структуры стремятся обложить экономической данью любой инициативный финансовый проект либо войти в долю с теми, кто его реализует. Происходит сращивание государственно-административного аппарата и крупных экономических структур.
Существующий уровень экономического развития Республики Татарстан во многом определяется наличием промышленных запасов нефти. За счёт продаж нефти и нефтепродуктов формируется региональный бюджет и обеспечивается развитие социальной сферы.
Государственная поддержка руководства Республики Татарстан позволяет сохранить производство на предприятиях военно-промышленного комплекса, машиностроения, автомобильной и лёгкой промышленности. Государственные дотации производства и продажи сельхозпродукции позволяют развивать сельское хозяйство региона, хотя его сельскохозяйственные угодья имеют сравнительно низкий биоклиматический потенциал.
Высокий уровень государственной поддержки этих и других отраслей экономики не приводит, однако, к ускоренному развитию внутреннего рынка в Республике Татарстан; определяющими для развития экономики остаются продажи нефти и нефтепродуктов. Важнейшей причиной такого положения является формирование в Республике Татарстан монопольного или даже полного государственного контроля над такими основными отраслями производства, как нефтедобыча и нефтепереработка, энергетика, машиностроение, ликероводочная, пищевая промышленность и др. Такой способ государственного регулирования экономики позволил сохранить производственный потенциал Республики Татарстан в периоды экономических кризисов в Российской Федерации начала 1990-х годов и 1998-1999 годов.
Вместе с тем, это вело к широкому распространению слияния бизнеса и государственного управления. Результатом стало осуществление самых крупных по финансовым потерям коррупционных действий, связанных с неформальным перераспределением доходов от наиболее прибыльных производств в личных или корпоративных интересах. В настоящее время такое регулирование экономики способствует повышению уровня коррупции и расслоению граждан по уровню их доходов, препятствует развитию малого и среднего бизнеса, снижает темпы экономического роста региона и возможности решения социальных проблем.
В Татарстане сложились определенные условия для предпринимательской деятельности, прежде всего, для представителей малого и среднего бизнеса. В Республике Татарстан, как и в ряде других российских регионов, создана «экономика для своих»[1]. Благополучие хозяйствующих субъектов зависит в первую очередь от их близости к государственным властным структурам. Наиболее крупные экономические группы в республике тесно, хотя чаще всего неофициально, связаны с республиканскими чиновниками высокого ранга. Соответственно самостоятельная хозяйственная деятельность других субъектов экономической жизни, особенно тех, кто может составить конкуренцию приближенным к власти экономическим группам, сильно затруднена[2].
Управленцы низшего и среднего звена хорошо знают изнанку властно-управленческой жизни, чувствуют и видят несоответствие между реальным обликом высших чиновников и тем имиджем, который эти чиновники создают себе как непосредственно, так и через свое близкое окружение, официальные государственные органы и их представителей, подчиненные средства массовой информации. К этому следует добавить возможное недовольство установленным в республике режимом личной власти и укоренившимися в связи с этим принципами подбора и движения кадров, а также уровнем заработной платы[3].
Это подтверждает и анализ результатов социологического исследования. Так, те чиновники, чьи отношения с начальством характеризуются конфликтностью, напряжением, в десять раз чаще, чем имеющие ненапряженные отношения, отвечают «я сам выбираю порядок своей работы». Те служащие, которые характеризуют свои отношения как формально деловые, сухие, выбирают этот вариант ответа в два раза чаще. Иными словами, официальные, деперсонализированные рабочие отношения, которые, безусловно, подчас приводят к конфликтам, наиболее характерные для рациональной бюрократии, являются для государственных служащих поводом для оправдания возможности выстраивать самостоятельные стратегии поведения, а, следовательно, разделять выгодные и невыгодные виды деятельности и работать только по «выгодным» поручениям[4].
Во многом это объясняется институциональными ловушками, порождаемыми дефицитом ресурсного обеспечения, когда складывающиеся этические нормы заставляют руководство терпимее относиться к некачественному исполнению обязанностей подчиненными. Формализация отношений в данном случае рассматривается как нарушение негласного договора, согласно которому сам факт работы чиновника рассматривается уже как существенный результат.
Еще одним интересным аспектом, обусловливающим коррупцию в РТ, является численность чиновничьего аппарата в республике. Только в органах государственной власти Татарстана занято 16791 человек. При этом в это число не входят работники органов местного самоуправления и территориальных структур федеральных органов государственной власти. Если взять количество чиновников на душу населения, то в Татарстане один чиновник приходится на 225 человек[5]. Такое бюрократическое «большинство» естественно отрицательно отражается на коррупционной ситуации. Более того, когда мы говорим о повышении заработных плат, то повысить зарплату всем чиновником в данном случае просто невозможно.
Можно выделить основные причины, благоприятствующие формированию данной ситуации в Республике:
Монополизм местной промышленности, где в каждой отрасли существуют холдинги-монополисты.
Отсутствие свободной независимой прессы (по данным экспертного опроса, в РТ нет независимых СМИ). Практически все СМИ подконтрольны различным группам влияния (как городского, так и республиканского уровня).
Наличие многочисленных внебюджетных фондов, не подконтрольных депутатам.
Разрушение гражданских структур - общественные организации не имеют представителей в органах законодательной власти[6].
Чрезмерный бюрократический аппарат.
Наличие благоприятных условий для существования коррупции в РТ превращает ее в широко распространенное явление. Проявления коррупции, упоминающиеся в республиканских газетах, а также в ответах экспертов на вопросы интервью можно свести к следующим видам[7]:
Безнаказанность при злоупотреблении служебным положением.
Прямое сращивание бизнеса и власти.
Бесконтрольное распоряжение внебюджетными финансовыми средствами.
Административный рэкет.
Укрывательство правонарушений, совершаемых группировками.
Продажа государственных мест в высших учебных заведениях.
Замалчивание фактов коррупции в местных СМИ.
Подкуп избирателей.
Крупный бизнес в Республике Татарстан находится под полным контролем республиканского руководства;
Клановый характер коррупции в Республике Татарстан, доминирование в политике и государственном управлении одного клана, который фактически и обладает всей властью в регионе, а потому бесконтролен и проявляет склонность к коррупции[8].
Говоря о рынках бытовой коррупции, следует указать на следующие особенности:
Большая часть коррупционных сделок осуществляется в сфере медицинских услуг (21 % всех сделок, другие рынки имеют распространенность в два с половиной раза меньше).
Максимальный риск коррупции и максимальная готовность давать взятки приходится на высшее образование.
Самая высокая интенсивность коррупции (среднее число взяток в год на одного жителя) – в сфере регистрации сделок с недвижимостью.
Самые дорогие взятки – в сфере земельных отношений.
По сравнению с 2002 г. доля граждан, хотя бы раз попадавших в коррупционную ситуацию, выросла с 47 до 56 процентов. В полтора раза вырос средний размер взятки. Однако с учетом инфляции этот рост не следует рассматривать как существенный. Тем не менее, оба параметра связаны в первую очередь с усилиями должностных лиц, направленными на рост коррупции.
Вместе с тем резко упала доля граждан, которые, попав в коррупционную ситуацию, идут на коррупционную сделку. Это приводит к снижению интенсивности коррупции и общему объему рынка бытовой коррупции в Татарстане до 4 600 млн. руб., который все-таки остается опасно большим.
Сами граждане, говоря об особенностях коррупции в республике, называют следующие: сниженный уровень контроля в Республике Татарстан в сравнении с уровнем контроля федеральных органов власти и государственного управления; более низкий уровень публичности в Республике Татарстан в сравнении с федеральным уровнем власти и государственного управления; а самое главное, привычность и обыденность коррупции, коррупционных проявлений в Республике Татарстан, что характерно не для всех регионов.
В сфере бизнес-коррупции как главную следует отметить следующую особенность: 88 % всех коррупционных сделок приходится на исполнительную власть. Это свидетельство очень высокой зарегулированности деловых отношений. Общей особенностью бизнеса в республике является высокий уровень зависимости от власти. Более половины (51,5 %) предпринимателей арендуют недвижимое имущество (здания, помещения) для административных или производственных нужд у государственных или муниципальных органов. Более того, 42,9 % предприятий ответили утвердительно на вопрос о том: «Реализовывала (предоставляла) ли ваша компания товары (услуги) государственному или муниципальному органу, учреждению?» и не менее 37 % кредитов предприниматели получают из государственных источников. При такой зависимости бизнеса от государственных структур опасность коррупционных проявлений в этой области возрастает в разы.
Большая часть коррупции приходится на уровень, следующий за республиканским – городской, районный (63,6%). После анализа полученных данных, также получаем значение средней взятки в деловом секторе равное 83,4 тысячи рублей а, общий годовой объем рынка бизнес-коррупции, 2,557 миллиардов рублей. Как говорят предприниматели-респонденты, два главных круга вопросов, которые решаются с помощью коррупционных сделок и препятствия, которые с помощью вышеозначенной суммы ежегодно преодолеваются деловой общественностью Татарстана таковы: ускорить решение вопроса, который и так должен решить орган власти; смягчить требования при проверках контролирующих органов. Это еще раз подтверждает очень высокий уровень зарегулированности деловых отношений и наличие многочисленных административных барьеров.
Таким образом, можно сделать следующие выводы.
Наибольший процент взяток приходится на мелких проверяющих, от которых напрямую зависит деятельность фирмы (санэпидемстанция, пожарная инспекция, налоговая инспекция и пр.), причем не имеет значения, мелкий это бизнес (ЧП) или средний (ООО либо группа торговых или производственных компаний). От масштаба бизнеса зависит только уровень взятки, которую хочет получить «проверяющий».
Чем выше уровень чиновника, тем меньше он в количественном отношении берет взяток, но тем они крупнее. По мнению экспертов, это происходит по той простой причине, что чиновник боится потерять место «из-за» пустяков. Зачастую такая категория чиновников действует не напрямую, а через посредников, и взяткодатель не знает в лицо конкретного взяткополучателя.
В настоящее время в большинстве случаев бизнесмены настолько приучены давать взятки для продвижения своего бизнеса, что нередко они сами провоцируют чиновников на их получение. Некоторые чиновники, по их мнению, бывают удивлены тому, что бизнесмен приходит на прием «не с пустыми руками», в ряде случаев чиновники не берут «подарки», а решают вопрос без них.
- На пороге новой регионализации России. – Нижний Новгород: Митра-Информ, 2001. – С.10-11.
- Фарукшин М.Х. Татарстан: альтернативные выборы без альтернативы. / М.Х. Фарукшин // Региональные выборы и проблемы гражданского общества в Поволжье. Московский Центр Карнеги, серия «Рабочие материалы» (№3, 2002). – М., 2002 - 156 с.
- Фарукшин М.Х. Татарстан: альтернативные выборы без альтернативы. / М.Х. Фарукшин // Региональные выборы и проблемы гражданского общества в Поволжье. Московский Центр Карнеги, серия «Рабочие материалы», №3, 2002. - М. 2002 - 156 с.
- Согласно результатам проведенного социологического исследования среди чиновников РТ в сентябре-октябре 2004 года, приведенного Центром Аналитических исследований и разработок, совместно с Фондом «ИНДЕМ» при участии автора.
- Фарукшин М.Х. Третья беда Татарстана / М.Х. Фарукшин // Вечерняя Казань. – 2005. – 10 июня. – № 92-93 (3034-3035).
- Салагаев А.Л. Особенности коррупции в РТ / А.Л. Салагаев // Политико-административные аспекты коррупции в регионах Приволжского федерального округа. Аналитический Доклад. – Нижний Новгород: Центр социально-экономической экспертизы, московское представительство фонда «Евразия» и Центр стратегических и международных исследований НГЛУ, 2002. – С. 42-47.
- По данным исследований, проведенных автором и Центром аналитических исследований и разработок в 2002-2003 годах, опубликованных в статье: Салагаев А.Л. Особенности коррупции в РТ / А.Л. Салагаев // Политико-административные аспекты коррупции в регионах Приволжского федерального округа. Аналитический Доклад. – Нижний Новгород: Центр социально-экономической экспертизы, московское представительство фонда «Евразия» и Центр стратегических и международных исследований НГЛУ, 2002. – С. 42-47.
- Фарукшин М.Х. Татарстан: альтернативные выборы без альтернативы / М.Х. Фарукшин // Региональные выборы и проблемы гражданского общества в Поволжье. Московский Центр Карнеги, серия «Рабочие материалы» (№3, 2002). – М. 2002. – 156 с.